Главная Новости Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы


Источник Столица
Дата 26.08.97
Название Москва толкиенутая
Автор М. Горцакалян
Тип материала  Статья


Москва толкиенутая

Вызов редактора

Рано или поздно, конечно, должно было выясниться, что кроме негров, евреев, азербайджанцев и тунгусов в Москве проживают гоблины, эльфы и друиды. Их не очень много - несколько тысяч, но под руководством Королей, Мастеров и Аристократов они уже захватывают Нескучный сад и подмосковные леса. Под своими плащами они таят от окружающего мира деревянные мечи, в руках у них алеют магические розы. Их объединяет единственно верное, окончательное и могущественное учение англичанина Джона Рональда Руела Толкиена, создавшего в своих книгах сказочные страны, кишащие злобными и добродушными персонажами. Толкиенизм соединился на нашей почве с тягой нации к комсомольско-молодежной игре "Зарница", и покойный англичанин, сам того не зная, породил целую армию последователей.

О толкиенистах пресса отрывочно уже сообщала москвичам, но мы получили редкую возможность изнутри понаблюдать процесс умопомрачения сограждан. Наш человек принял участие в одной из игр, которую проводили толкиенисты в Подмосковье. То, что он там увидел, во многом невероятно. Но это наш город. Никто не обещал, что жизнь в нем однообразна и поддается простым объяснениям.

Пять стадий толкиенизма

В начале девяностых в России появились первые полные переводы культового произведения Дж. Р. Р. Толкиена (вариант - Толкин. - "Столица") "Властелин колец". Читательский ажиотаж вокруг них был настолько велик, что множество моих знакомых (да и я сам, чего греха таить) без малейших колебаний расставались с кровной пятеркой, в обмен на которую в главном здании МГУ последователи Энди Таккера выдавали в качестве подписного талона на трехтомник квиток с неразборчивой печатью.

В те же годы я впервые услышал замечательный неологизм "толкинутые" и анекдот про пять стадий этой самой толкинутости. Первая стадия - прочитал, понравилось. Вторая - толкинулся сам, толкини другого. Третья - да я сам там был, я Гэндальфа видел. Четвертая - нет, доктор, все совсем не так было. И пятая - нуменорцы, вперед!

Я благополучно остановился на второй стадии и с удовольствием угощал еще не охваченных друзей волшебным миром Средиземья и удивительными космогоническими мифами "Сильмариллиона". Постепенно не читавших становилось все меньше, и моя миссионерская деятельность умерла сама собой. Жил бы я себе спокойно дальше и горя не знал, но одна моя знакомая обмолвилась в разговоре про некий "эльфятник". Профессионального любопытства ради я сдуру попросил отвести меня туда.

Поганище

На деле оказалось, что ничего загадочного в эльфятнике нет. По крайней мере, на первый взгляд. Достаточно зайти в четверг вечером в излюбленное место отдыха москвичей под названием Нескучный сад и, как говорится, вуаля. Впрочем, еще на подходах чувствуешь что-то неладное. Вот прошла девушка в потрясающе красивом, но абсолютно не вписывающемся в реалии Ленинского проспекта платье. Вот юноша несет гитару и длинную палку с наконечником, напоминающую копье. А вот навстречу идет пятилетний рыцарь, облаченный в маленький, но абсолютно натуральный легкий доспех эпохи раннего Средневековья. По мере продвижения вглубь сада подобные персонажи постепенно вытесняют привычную московскую публику, и становится понятно, что мы приближаемся к эпицентру. Собрание на поляне перед домиком с колоннами, где раньше была библиотека, напоминает большую тусовку, но... при дворе короля Артура. Публика общается, перетекая от одной группы к другой, ведет беседы, время от времени отвлекаясь, для того чтобы один на один ли, стенка ли на стенку всласть помахать деревянными мечами (копьями, щитами, арбалетами, кистенями и пр.). На периферии наблюдаются несколько небольших кружков вокруг людей с гитарами, а возле домика собираются любители печатного слова, дабы насладиться расклеенными на колоннах образцами местного творчества. Мое внимание привлекла распечатка под названием "Список имен и терминов, употребляемых в Эгладоре". Я выяснил, что Эгладором (а также эльфятником или поганищем) принято называть собственно тусовку в Нескучном. Согласно же толкиеновскому "Сильмариллиону", Эгладором звалась местность, где находилось потаенное королевство Тингола, закрытое от внешнего мира магической завесой Мелиан. Кроме того, я узнал, что "серыми братьями" на поганище именуют тех, кого в пору моей юности называли просто ментами.

Тем временем знакомая подвела ко мне своего приятеля по имени (скорее, по прозвищу) Лин. Он оказался своего рода архивариусом, знатоком истории, собирателем баек и издателем наиболее интересных из числа производимых тусовкой литературных текстов. О мире московских толкиенистов необходимо знать две вещи. Этими знаниями архивариус Лин охотно поделился со мной.

Знание первое, историческое

Начиналось все не с Толкиена. В свое время в Америке получили широкое распространение так называемые ролевые игры, предложенные населению в качестве метода психологической реабилитации, но очень скоро переросшие первоначальную задумку. Во времена перестройки иностранные игры перекинулись на благодатную отечественную почву.

Тогда-то в недрах самого массового движения застойных лет - в клубах любителей фантастики - родилось историческое решение провести игру по Толкиену. Свой вклад в дело становления толкиенизма в России внесла светлой памяти пионерско-комсомольская игра "Зарница", а также отчасти КСП и даже хиппари. Первая всесоюзная (!) игра по "Властелину колец" прошла летом 1990 года под Красноярском.

И с тех пор пошло-поехало!

В настоящий момент только московских региональных игр проходит до десяти в год. По оценкам Лина, толкиенутых в стране наберется сейчас тысяч десять, из них в Москве проживают и активно действуют больше полутора тысяч человек.

Знание второе, систематизирующее

В Эгладоре, который в действительности является всего лишь местом тусовки, встретить можно кого угодно: и толкиенутых, и желязнутых (поклонников еще одного мэтра фэнтези - Роджера Желязны), и облегуиненных (есть фанаты и у Урсулы Ле Гуин), однако говорить имеет смысл только о представителях двух крупных течений - толкиенистах и ролевиках.

Первых объединяет всепоглощающая любовь к творчеству Дж. Р. Р. Толкиена. Среди них можно выделить "ученых" - это народ скорее кабинетный, занятый исследованием наследия Профессора (от лингвистического анализа до виртуальной археологии), "менестрелей" и составляющий большинство молодняк (так называемые "занавесочные" эльфы в униформенных плащах из старых штор). Ролевики занимаются организацией и проведением игр - в том числе и по Толкиену, но не только по нему. Их можно условно подразделить на мечемашцев, которые приходят в основном ради того, чтобы помахать разнообразным оружием, и Мастеров - собственно, тех, кто игры организует. (Мечемашцы не только молодняк, как могло бы показаться на первый взгляд, среди них достаточно много людей взрослых.)

У меня, разумеется, сразу возник вопрос про девушек - они-то что здесь ищут? Моя знакомая объяснила:

- Каждая девушка в детстве рисовала прекрасных принцесс в пышных платьях, а теперь у нее есть возможность побыть такой принцессой. Понимаешь?

- А чего, собственно, рассказывать, - вмешался Лин, - вот в ближайшие выходные под Москвой будет игра по Второй эпохе. Поезжай, посмотри сам. Платформа "49-й километр". С Казанского вокзала

Моя персональная квента

Как Золушка перед балом, я осознал, что мне категорически нечего надеть на мероприятие. Появиться в джинсах и кроссовках - значит проявить полное отсутствие уважения к игрокам. Примкнуть же к "занавесочным" эльфам - верх безвкусицы.

В итоге я отправился в путь, облаченный в стройотрядовские штаны, в которых на заре студенческой молодости щеголял на картошке, защитного цвета ветровку с капюшоном, доставшуюся от уехавших в Америку дальних родственников, и кожаную жилетку, которая, по замыслу, должна была придать мне лесной вид. Борода и трубка удачно дополняли образ. В потертом черном рюкзаке за спиной лежал "Сильмариллион" и еще несколько книг Толкиена, где поминается Вторая эпоха, а вместо лембаса (по Толкиену, специальные дорожные эльфийские лепешки) - прикупленный у метро лаваш.

Мне не хотелось сразу заявлять о своих журналистских амбициях, поэтому всю дорогу в электричке до платформы "49 км" я, как плохой шпион, изучал оперативную обстановку в Нуменоре и Средиземье и придумывал собственную легенду или, как говорят в Эгладоре, квенту (в переводе с языка Эльфов Света - сказание, легенда). Выйдя на платформу, я бодро зашагал в нужном направлении (спасибо архивариусу Лину), повторяя про себя: я Дори, сын Двалина, гном из Синих Гор, из Габилгатхола, который вы, люди, называете Велиградом, а эльфы - Белегостом. Иду я в Серебристую Гавань к Сирдану-корабелу и светлому королю Гиль-Гэладу, потому что им, сказывают, нужны умелые гномские руки, а я всегда не прочь пообщаться с эльфами: и научиться можно многому, и песни их чудесные послушать. Не подскажете ли дорогу к Гавани, а то я, похоже, малость сбился с пути.

Пока я все это формулировал, дорога перестала петлять и метрах в двухстах впереди я приметил молодого человека с девушкой, явно направлявшихся туда же, куда и я. Лера приехала на эту игру в качестве Мастера, и потому я расспрашивал в основном ее. Юноша же сказал только, что после "Меровингов" (исторической игры по раннему французскому Средневековью) его все зовут Друидом и он направляется в Лориен к эльфам.

Девушка Лера оказалась девушкой опытной и подозрительной. Пока я изо всех сил старался изобразить специалиста и излагал расстановку сил в Средиземье в конце Второй эпохи, как я об этом прочел у Толкиена, Лера меня внимательно слушала. А потом задала вопрос, мгновенно поставивший меня в тупик: "Ты кого берешь в расчет, Профессора или Папу Федора? Так Профессор был только на первой Нуменорке!" Оказалось, что три года назад, когда проводилась первая игра по Второй эпохе, организаторы использовали ситуацию, описанную Толкиеном в истории о падении города Нуменора. Однако к концу игры выяснилось, что события развивались совсем не так, как рассказано в книге. И тогда волевым решением Папы Федора - главного Мастера игры - вторая Нуменорка на следующий год началась с того, чем закончилась предыдущая. Как я выяснил позже, первая фраза правил на этой, уже четвертой Нуменорке гласит: "Итак, идет 3406 год Второй эпохи альтернативной истории Средиземья". Злые языки называют эту историю бессмертным сериалом, но суть не в этом, а в том, что из-за изменившейся геополитической ситуации моя легенда затрещала по швам.

Окончательно она лопнула, когда до меня дошло, что помимо тщательно разработанных и весьма строгих правил, о которых я не имел ни малейшего представления, существует еще такая вещь, как удостоверение игрока (в просторечии аусвайс), без какового любой Мастер, заинтересовавшийся моей персоной, моментально прервет мое дилетантское путешествие и до игры меня не допустят. Так что мне необходимо было безболезненно легализоваться и примкнуть к какой-то команде, поскольку игра носила не персональный, а командный характер.

За выяснением всех этих подробностей мы незаметно добрались до полигона.

А Хренли?

Полигон представлял собой поросшую лесом весьма немалую территорию вокруг довольно красивого озера. Здесь наши пути с любителями Толкиена разошлись. Друид отправился в Лориен, Лера осталась выяснять, где она сейчас нужнее всего, а я, понаблюдав некоторое время за жизнью Мастеров (оживленные переговоры по рации, оперативное решение возникающих проблем с гонцами из разных стран), двинулся дальше вдоль берега, намереваясь прибиться к какой-нибудь гномьей команде. По пути встречались орки, люди и непонятного вида одиночки, периодически интересовавшиеся: "Ты кто будешь?" Я неизменно отвечал, что я пока не в игре, но, вообще-то, гном, ищущий своих. В конце концов мне попались люди, а может, и гномы, из Железногорья (Айрон Хиллз). Меня спросили:

- Ты ведь с Ярлом играешь?

- Ну да, разумеется, - согласился я, догадавшись, что Ярл - имя капитана команды.

С ним я в конце концов и решил играть. Поплутав некоторое время по лесу, я наконец вышел к Айрон Хиллз и постучался в ворота (каждое государство имеет условные границы, обозначенные, как правило, веревкой, и вполне реальные ворота, предназначенные как для входа, так и для возможного штурма).

- Могу ли я видеть Ярла? - поинтересовался я на входе.

- Отчего же нет? Это я, - передо мной стоял невысокий рыжий парень с бородой, дико похожий на моего друга, свалившего лет пять назад в далекие страны.

Из-за этого сходства, как оно всегда бывает в таких случаях, я сразу же почувствовал к Ярлу симпатию.

- А кто ты таков? - спросил он. Я повторил свою квенту, добавив, что хотел бы примкнуть к команде Айрон Хиллз.

- Ваше Величество, - он обратился к своему соседу, на груди которого была прикреплена бумажка с надписью "Аристократ", - дозвольте открыть ворота. Когда меня впустили в лагерь, я испросил разрешения пасть в ноги Его Величества, у каковых ног и признался, что Дори-то я, конечно, Дори, но еще немного и журналист, и не будет ли Его Величество против моего пребывания здесь.

Мне было дозволено остаться и даже заняться любимым делом - задавать вопросы. Разрешение было дано триумвиратом - королем, капитаном команды Ярлом и Мастером Алиной. Ее-то я и начал расспрашивать, хотя отлучался временами с еще одним гномом по имени Хренли за сушняком для костра. Выяснить удалось следующее.

Знание третье, о правилах игры

В ролевых играх сценария не бывает. Существуют только вводная информация и более или менее определенные задачи у игроков - команд или отдельных личностей. Игра включает не только боевые действия, но также экономику и магию.

По правилам этой Нуменорки игрок обязан иметь на одежде кусок ткани, цвет которой указывает на принадлежность к одному из народов Средиземья: синий - эльфы, красный - люди, зеленый - гномы, коричневый - орки. В каждой команде по нескольку крестьян и бойцов (файтеров), а также ремесленники - ткачи, кузнецы и т. д., как минимум один аристократ и, возможно, маг. У всех свои функции. Для нормальной жизни все они нуждаются в определенном количестве чипов (от английского chip) - игровых эквивалентов еды и питья. Если в "стране" развито сельское хозяйство, то чипы выдает Мастер команды, если же нет, чипы покупают у соседей. Так, в Железногорье были только огороды, а условия для содержания скота отсутствовали, поэтому мясные чипы доставались в качестве платы за услуги умелого гномьего кузнеца, например за "усиление" доспеха. По окончании цикла (цикл - игровой год - длился на данной игре шесть часов) каждый игрок обязан сдавать Мастеру необходимое количество чипов, подтверждающих, что он не умер с голода. В случае голодной смерти (или гибели на поле брани) игрок отправляется в Мандос (в просторечии мертвятник), где проводит три часа, а затем возвращается уже другим персонажем - каким именно, решают Мастера по согласованию с игроком.

У каждого участника игры определенное количество хитов (от английского hit) - жизней. Доспехи и уровень воинских навыков увеличивают их число. Оружие должно удовлетворять жестким требованиям безопасности и иметь сертификат Мастера. Каждый вид оружия обладает оговоренной в правилах поражающей силой и при нанесении удара снимает некое число хитов. Игрок считается убитым, если все хиты с него сняты и ему нанесен еще один удар.

Любое магическое умение также должно быть заверено сертификатом на бланке.

Например, у Ярла было записано, что он обладает магическим даром так задавать вопросы, что отвечающий обязан говорить правду. Другие игроки могут потребовать предъявить сертификат. Поверить на слово - твое право, но блеф не запрещен.

Последняя фраза правил гласит: "За нарушение игровой и человеческой этики игрок может быть дисквалифицирован".

Пока я все это выяснял, Ярл (по игре нуменорец, живущий под покровительством короля Железногорья и являющийся его главным советником и военачальником) вернулся из соседнего дружественного Раздола с официальным приглашением прибыть вечером на праздник. Настроение у него, однако, было совсем не праздничным, поскольку только что в раздольской сутолоке он едва не нарвался на нож.

- Оборачиваюсь, а там Друид с ножом. Пришлось срочно линять, не время сейчас для мелких разборок. Ну, ничего, я ему это потом припомню! - в голосе Ярла прозвучали азартные нотки.

Не знаю, чем эта история закончилась, но Друиду я искренне не позавидовал.

До праздника надо было еще навестить гномов Мории, куда Ярл с Хренли немедленно отправились, пообещав вскорости вернуться. Пока их не было, пришел человек из Линдона с боевым топором, в шлеме с кольчужным подшлемником и доспехах с наручами. Он оставил оружие и шлем у входа и испросил у короля дозволения ознакомиться с рукописями библиотеки. Я в это время ходил за топливом и подробностей разговора не знаю. Перед уходом человек попросил помочь ему подтянуть наручи, что я и сделал под его чутким руководством. Вернувшиеся спустя некоторое время Ярл и Хренли принесли плохие вести.

В Раздоле назгул (у Толкиена бессмертный кольценосец, могущественный слуга Темных сил) унес владыку Элронда, после чего была большая свалка и случившиеся поблизости орки убили также жену и дочь Элронда. Души невинноубиенных взывали к мести. Надо было отправляться в Раздол уже не на праздник, но на бой.

- Кстати, Ваше Величество, позвольте узнать, как случилось, что вы допустили в библиотеку вооруженного неизвестного? - тон Ярла не предвещал ничего хорошего.

- Человек, о котором вы говорите, - король почти оправдывался, - оставил свой топор у ворот и в библиотеку вошел безоружным.

- А колечка у него на пальце вы не заметили? - не отставал Ярл.

- Не-ет... - неуверенно ответил король.

- А зря! Человек этот, по всей видимости, кольценосец, враг.

"Вот те на, - подумал я, - а я ему наручи подтягивал..."

Но пришла пора отправляться. И тут выяснилось, что аусвайса-то у меня до сих пор нет. Алина без особого энтузиазма выписала мне временное удостоверение - на обрывке бумаги, поскольку бланки, конечно же, кончились. Для того чтобы я мог стать файтером, требовалось три часа обучения. Ярл заявил:

- Я его обучаю, значит, он может идти со мной.

На всякий случай я малость поразмялся с Хренли, пытаясь применить свои скудные познания в сценическом фехтовании на шпагах к боевому фехтованию на деревянных мечах. После разминки я понял, что обучение в бою продлится недолго и кончится не в мою пользу.

Барук казад!

В Раздоле царили предпоходные возбуждение и суета. Впрочем, после получаса переговоров большая союзная рать выступила на войну. Железногорье представляли Ярл, Хренли и я. Целью похода был Гондор, на который, по слухам, вероломно напали ангмарцы при поддержке орков. По мере движения по лесу численность отряда неуклонно возрастала, так как все встречные - люди, гномы, эльфы - с удовольствием примыкали к Большому союзу Светлых сил. Увы, врагов мы так и не встретили до самого Гондора, а добравшись туда через добрых полчаса, выяснили, что слухи о его падении несколько преувеличены. Здесь войско остановилось, дабы командиры могли решить, что делать дальше. Пока суд да дело, я подошел к воротам:

- Доблестные гондорцы, не угостите ли железногорского гнома сигареткой.

Сигаретка была любезно выдана, и только мы с щедрым гондорским воином начали обсуждать взаимовыгодность заключения договора между нашими странами, как появилось новое действующее лицо - король орков собственной персоной. Будь он со свитой, драка удалась бы на славу, но семеро одного не бьют. Тут же, правда, нашелся доброволец сразиться с орком один на один - новый владыка Раздола Элрохир, сын Элронда.

Ему не терпелось отомстить за смерть матери и сестры. Противники не успели обменяться и парой ударов, как поединок был прерван королем лихолесских эльфов Трандуилом. Он бросил на землю две магические розы, обладающие способностью лишать воина желания драться. Орк потребовал сертификат, в котором, как выяснилось, не было оговорено время пацифистского действия роз.

На счастье, рядом оказался один из Мастеров, тут же связавшийся по рации с Папой Федором и выяснивший, что кровопролитные инстинкты должны пропадать вплоть до встречи с очередным противником. Поскольку помимо Элрохира больше ни у кого претензий к королю орков не оказалось, он побрел дальше по своим оркским делам.

Командиры продолжили совещаться - на этот раз о строительстве плотов и возможности переправы на тот берег в Нуменор, однако спокойно покурить опять не удалось, поскольку пришел человек, слышавший от какого-то уже мертвого эльфа, направлявшегося в Мандос, что Раздол пытаются взять штурмом. Раздольцы и мы, их соседи и союзники, рванули с места. Мы с Хренли бежали впереди, оглашая лес воинственным гномьим кличем: "Барук Казад!" Честно скажу, что мысль про пятую стадию толкиенутости мне в тот момент почему-то в голову не пришла - в висках стучало совсем другое: "Надо успеть!" Но и в этот раз мне не пришлось пустить в ход свой грозный меч (весьма увесистый, хоть и деревянный). В Раздоле были гости, может, и не самые приятные, но пришедшие с миром и, стало быть, находящиеся под защитой законов гостеприимства.

Время подходило к десяти вечера. Наступала ночь, когда по правилам разрешены бои с участием не более трех человек. Все штурмы и переправы откладывались на утро. Мне пора было возвращаться в Москву, тем более что батарейки в сотовом телефоне Ярла сели и позвонить было невозможно. На прощание он сказал мне:

- Ты можешь написать, только очень осторожно: основная проблема этих игрушек в том, что чем сильнее человек, чем более цельная у него натура, тем глубже он погружается в игру, тем тоньше для него грань между игрой и реальностью и тем скорее у него едет крыша.

Глядя на Ярла, изможденного магическим поединком с одним из раздольских незваных гостей, в это легко было поверить.

Послесловие на кухне

Спустя несколько дней я позвонил Лину, чтобы узнать, чем закончилась игра, и был приглашен в гости. Три симпатичные девушки Кэт, Джем и Дар пытались убедить меня в том, о чем я уже догадывался и без их помощи: увиденное и услышанное мной в Эгладоре и на Нуменорке - даже не верхушка айсберга, а небольшая ледяная площадка на этой верхушке. Разговор же в соседней комнате был обсуждением плана обработки некой молодежной организации, обещавшей финансовую поддержку в обмен на конкретные дела.

- Они, наивные, плохо понимают, с кем связались, - Дар, попавшая на заседание прямо с работы, была голодна и возбуждена, - конкретных дел мы можем предложить - мало не покажется!

- Интересно, - решил уточнить я, - и чем же занимаются Мастера в свободное от организации игр время?

- Ну, во-первых, мы не команда Мастеров, мы, скорее, группа поддержки, - Джем засыпала в воду пельмени на всю тусовку, - и, во-вторых, группа мы не типичная, мы больше тяготеем к зеленым. У нас есть несколько участков леса под Москвой, за которыми мы негласно присматриваем: оберегаем от неорганизованных туристов, следим за чистотой. Сейчас готовится игрушка по эпохе второго крестового похода: Византия и вокруг нее. Называется "Завоевание рая". И прежде чем решать оргвопросы, люди несколько месяцев сидят в библиотеке, поднимают кучу книг, потому что надо и оружие соответствующее, и одежду адекватную...

Я решил идти напролом:

- А крыша у людей не едет от этих игр?

Дар как будто ждала этого вопроса:

- Всякое бывает, но на каждой игре обязательно есть "психоотстойник", где сидят серьезные психологи и аккуратно, неспешно, за чашкой чая выводят людей из таких состояний. Иногда игровой опыт проявляется в не совсем игровой обстановке. Была одна история. Заявились в лес чайники - не отдохнуть пришли, а водки выпить. Их предупредили - мол, в лесу надо себя вести соответственно: зеленку не рубить, под деревом костер не разводить, но они не вняли. Пришлось произвести показательное внушение. Когда стемнело, наши с разных сторон ползком подобрались к костру. Те ничего не заметили и очухались только тогда, когда в темноте вокруг них выросли девять фигур в плащах. В полной тишине одна из фигур спрашивает: что делать будем, люди законов леса не уважают, предупреждений не слушают... Ладно, отвечает Хозяин леса, на первый раз простим, но костерок потушим и еду выльем, чтобы понятнее было. Сделали и исчезли. Те наутро ушли - за собой мусор убрали!

Посидев с Мастерами еще немного, я поехал к себе на дачу. Часа через полтора я уже торговался с водителем белой "Волги" - дача километрах в пятнадцати от станции. Сбавлять цену проклятый гоблин не хотел, и я тут же сговорился с парнем, подъехавшим к пристанционному ларьку за сигаретами на "Жигулях". Как только я сел, в окошко водителю постучал хозяин "Волги":

- Ты откуда такой нарисовался? Здесь люди работают! Давай, живо, высаживай его и проваливай, пока без машины не остался!

Парень предпочел не связываться и уехал, оставив меня под начинающимся дождиком наедине с беззастенчивой акулой частного извоза. Выбора у меня не было, и пришлось воспользоваться его услугами.

Нет, не стал я настоящим гномом-файтером. Мой верный меч навсегда остался в арсеналах Айрон Хиллз.

МАКСИМ ГОРЦАКАЛЯН