Главная Новости Золотой Фонд Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы Общий каталог
Главная Продолжения Апокрифы Альтернативная история Поэзия Стеб Фэндом Грань Арды Публицистика Таверна "У Гарета" Гостевая книга Служебный вход Гостиная Написать письмо


Владислава Озерецкая (Дара)

Тридцать восемь Сауронов

Дело было прошлой зимой. Собрались мы тогда на квартире у Лейки (ее по цивилу Аней зовут, но она одно время принцессой Леей была, так оно и прилипло к ней) отметить не то прошедший Новый Год, не то наступающее Рождество, не то начало сессии, не то день рожденья Профессора. В общем все, что можно отметить в ночь с 3-го на 5-е января и днем 4-го. Компания собралась хорошая - Аня-Лейка, Аня-Водяная крыса Чучундра (мы их еще зовем Большая Аня и маленькая Аня), Таня с Вадимом из "Камелота", Балин со своими приятелями, Джонни-Нолдо и Даэрон. Даэрон притащил с собой гитару, Балин, которому под новый год зарплату за три месяца выплатили, закупился под завязку пивом и какой-то штукой покрепче, мы с девчонками стол собрали. Посидели с часок, чайку с пирожками попили, Даэрон гитару достал, "Корабли Альквалондэ" спел, потом "В зеленых роханских полях", потом было "Маглора..." наладился петь, да тут на головы нам свалилась Настасья-Гэллиэн.

Она, конечно, не свалилась, а в дверь позвонила, но это дела не меняло. Если вы уже знакомы с Настасьей, то вы понимаете, в чем дело, а если не знакомы... В общем Настасья - это пожар, наводнение и бешеный мумак в одном флаконе. Нет, она, конечно, девчонка очень даже симпатичная, вежливая, мелкая такая, симпатичная на вид, но на Ниенне переехалась больше, чем Горлум на Кольце. Черную книгу под подушкой держит, какие-то железные браслеты себе раскопала, теперь носит не снимая... И ладно бы тихо переезжалась, ей же надо всех в свою веру обращать, а если она начинает грузить народ Мелькором и Ниенной - то от нее уже не избавиться.

Ну а что нам было делать? Пригласили мы ее за стол, думаем, может пока есть будет, малость успокоится. И тут Даэрон сделал большую ошибку, он снова забренчал "Маглора". Не успел он и первого куплета допеть, как Настасья вилку с ложкой положила и начала что-то вещать про Маглора, Феанора, Альквалондэ, распятие на белой скале, Мелькора, Тулкаса, к чему-то вспомнила Келебримбора и Аннатара, опять Мелькора, Ниенну, Эру Илуватара, который на самом деле Эре, потом опять Маглора... В общем, уже минут через пять народ стал разбегаться.

Нельзя сказать, чтобы все у нас такие уж особенно светлые, только Анька-большая по феанорингам переезжается. А так, Джонни у нас - Нолдо-пофигист, Даэрон - синда, Балину с парнями - вообще пофигу - Тьма, Свет, Равновесие, им все больше про оружие или военную историю лясы точить нравится... Но Настасья - девчонка упертая, кого угодно насмерть заболтать может, вот народ и начал разбегаться... И надо же такому случиться, - Балин уходя свою сумку с выпивкой не взял. Те кто остались на нее и стали с горя налегать...

Короче, диспозиция у нас образовалась такая. Лейка с Настасьей о чем-то ругаются, и балиновское пиво пьют, иы с Чучундрой - мрачно смотрим на это и тоже пиво пьем, а Таня с Вадимом в уголке о чем-то своем шушукаются. Они недавно поженились, так что им теперь даже Настасья не страшна... У меня тем временем голову повело, в ушах словно слой ваты, и из Настасьиного с Анькой спора я уже только отдельные слова выхватывала "Бу-бу-бу Маглор же бу-бу-бу...", "Бу-бу-бу-бу Мелькор, бу-бу-бу Намо...", "бу-бу-бу Гортхауэр". Потом неожиданно четко я услышала, как Лейка к чему-то сообщила "Сказала бы я твоему Гортахуэру если...", и на этом вконец отрубилась.

Пришла я в себя уже на следующее утро. Голова, как ни странно почти не болела, только мутная была какая-то, глаза открывать совсем не хотелось. И вот я лежу, пытаюсь вспомнить, что же здесьпроисходило и слышу, как Лейка по комнате ходит и на каком-то непонятном языке себе под нос что-то бубнит. Мне стало настолько интересно, что я даже глаза открыла. От этого ясности, правда, не прибавилась. Я лежала на диване, Чучундра прикорнула в одном кресле, а Настасья - во втором, Тани и Вадима не было видно вовсе. Лейка же, расстелив на полу огромный кусок черной ткани, что-то карябала на нем мелом, бормоча себе под-нос что-то и поминутно заглядывая в толстенную книгу, лежащую на столе.

- Ань, ты чего это делаешь-то? - неуверенно поинтересовалась я.

- Пентаграмму черчу, - буркнула она в ответ.

- Зачем?!

- Саурона вызывать буду.

- Что?!!!

- Я ему все скажу! В лицо!

- Ань, а Ань, - как можно более мягче попыталась сказать я, что спросонья и с похмелья не слишком удавалось, - а ты не слишком много вчера выпила?

- Да уж не больше ее, - проворчала Лейка, кивнув в сторону Настасьи, и подняв книжку поползла по ткани, исправляя что-то. Если я не ошиблась, книжка была третьим томом "Магии черной и белой" из эзотерической библиотечки Лейкиной матушки.

Сил продолжать спор у меня не было, и я просто откинулась на подушку. Глаз правда больше не закрывала, ибо когда ж еще такое увидишь.

Закончив рисование, Лейка отложила в сторону мел, взяла в руки книгу и начала громко и с выражением читать какую-то тарабарщину: "Вока тиби, ади хук о Сауронэ, имперо тиби ви верби.1", или что-то в этом роде. Я смотрю, мне же хочется видеть, какое лицо будет у Лейки, когда все кончится пшиком. Она вообще-то по жизни осторожная и разумная, но пара бутылок балиновского ликера (или это было вино? Не помню...) в сочетании с болтовней с Настасьей способны достать даже ее.

Тут Анька взмахнула рукой, произнесла что-то невразумительное, и... Как хорошо, что моего лица в этот момент никто не видел... Короче говоря, что-то блеснуло, в воздухе ощутимо запахло не то ирисами, не то маками, и на пентаграмму приземлился очаровательный молодой человек лет этак восемнадцати, обладатель чистых голубых глаз и вьющихся золотых волос - воплощенная мечта неполовозрелых школьниц и бальзаковских дам. Воплощенная мечта была облачена в некое подобие пижамы из розового шелка, украшенное серебряным шитьем.

- Ой, - произнес юноша, оглядывая комнату. Когда он обнаружил нас с Лейкой, его щеки приблизились по цвету к пижаме.

- Саурон? - невозмутимо осведомилась Анька, глядя на нашего гость взглядом голодной лисы.

- Нет, что вы прекрасная леди, - прекрасные голубые глаза юноши от удивления стали еще больше, еще голубей и еще прекраснее, - "саурон" же по эльфийски обозначает отвратительный. Разве меня можно так назвать? - наивно спросил юноша, доверчиво разглядывая Аньку.

Та критически осмотрела нашего гостя и наконец заявила:

- Пожалуй не он. Кыш с пентаграммы!

- А что мне... - начал что-то спрашивать он, но Лейка непреклонно прервала его:

- Кыш, кому сказала.

Наш гость спрагнул с пентаграммы и сжался в уголке, а Анька взяла в руки книжку и снова стала зачитывать какую-то муть. Когда в конце ее тирады опять что-то вспыхнуло и брякнуло, а на пентаграмме материализовался новый гость, я даже не удивилась.

Тоже красавец - высокий, стройный, черные волосы, черные глаза, какая-то черная одежда непривычного кроя, черный плащ за спиной, аристократический профиль... Этакий Дубровский вперемешку с графом Сен-Жерменом, Корсаром и лермонтовским демоном. Не видела бы, как он из пентагармы вываливался - так и влюбилась бы, хоть и романтический период в моей жизни стараниями Тахорга Питерского давно уже закончился.

- Саурон?! - рявкнула Лейка на вновьприбывшего. Тот несколько ошалел от происходящего, но сумел сдержаться.

- Никак нет, сударыня, - грациозно поклонился он, - Гартханнар Волк к вашим услугам.

Похоже на Лейку это тоже произвело впечатление, так что она обратилась к гостю на полтона ниже.

- Попрошу вас освободить пентаграмму.

И в этот момент проснулась Чучундра. Оглядев заспанными глазами комнату она не врубилась в происходящее и сонно осведомилась.

- А это - кто? Кстати, прикид - классный, кто делал?

- Морлиэнь, - сообщил гость.

- Не знаю такую, - ответила Чучундра, - она хоть из какого народа?

- Из темных эльфов.

- Ааааа, тогда понятно, - широко зевнула Чучундра, перевернулась на другой бок и снова задремала.

После третьего прочтения заклинания, на изрядно потертой пентаграмме материализовалось нечто совсем уж несуразное, весьма несауронистого вида. Новоприбывший был облачен в офицерский мундир неизвестного науке государства, с вшитыми в него кольчужными вставками и золочеными галунами.

- Покинуть пентаграмму, - рявкнула на него Лейка.

- Есть, генерал, - козырнул гость, и маршевым шагом покинул пентаграмму.

Лейка окончательно взбеленилась и начала читать заклятье снова... В итоге через полчаса в комнате присутствовали уже восемь странных существ, в том числе один явный эльф с заостренными ушками. Четверо из гостей уселись за стол, доедать и допивать остатки вчерашнего, двое расползлись по углам и там задремали, а еще двое завели какой-то бесконечный спор о гномьих тапорах и каким-то непонятным образом связанных с ними свинцовых зеркалах, которые, оказывается, были не свинцовые, а серебрянные.

Последним появилось странное существо. Вроде бы даже гуманоидное, хотя понять сложно было. Осмотрев картину разгрома и раздрая в комнате, оно громко и с выражением произнесло нечто странное и явно недоброе в наш адрес, пнуло ногой шкаф, с которого с грохотом свалилась какая-то стеклянная штуковина, разлетевшаяся по всей комнате кучей осколков. После этого гость растворился в воздухе, напоследок досадливо швырнув в Настасью той самой книжкой по черно-белой магии.

И только тут проснулась Настасья, до того сладко спавшая, несмотря на творящийся вокруг бардак. Проснулась свежая и бодрая, как будто и не угрохала вчера четверть балиновской выпивки. Осмотрев весь этот паноптикум она с неожиданной веселостью осведомилась:

- А это - кто?

Лейка не отвечала. Признавать свои ошибки она не любила и потому за нее ответил один из наших гостей, явно признаваемый остальными за старшего.

- Гортхауэр Жестокий к вашим услугам. Это - Артано (он указал на юношу в пижаме, к тому времени успевшего обзавестись каким-то плащиком), Гартханнар (черноволосый красавец), Аннатар (эльфообразная личность), еще один Гортхауэр (обладатель мундира), Ортхэннер, Саурианна и Артанэ.

- Так, - Настасья оживилась, - Анька, ты что тут делала, признавайся!

- Саурона вызывала! - уныло сообщила Лейка, бросив книгу на окончательно смазавшуюся пентаграмму.

- Ну и вызвала тридцать восемь Сауронов, - хмыкнула Настасья, - причем всех из разных переводов. Тебе который нужен? - похоже ее ударило сильнее, чем показалось мне с первого раза. Ибо Настасья и ирония, тем паче в отношении Саурона - вещи совместимые не более, чем Тулкас и Мелькор.

И в этот момент Чучундра, явно не проснувшаяся до конца и услышавшая только последнюю фразу, сонно потянулась и сообщила в пространство:

- Мне Муравьева-Кистяковского, пожалуйста.

Немая сцена длилась пять минут и была прекращена лишь робким заявлением Артано "А с нами что теперь будет?"...


* * *

В итоге все кончилось относительно спокойно. Артано подхватила Настасья, переезды у нее с тех пор закончились безвозвратно, а железные браслеты она выбросила на помойку. Артано теперь зовут Артемом, он недавно перешел на четвертый курс горнотехнического, у них с Настасьей растет дочка Айрэне (по паспорту Ирина). Следующую дочь они собираются назвать Аллуа-Аллой. Два Гортхауэра и Аннатар сами смылись куда-то. По слухам, теперь они работают в службе безопасности какого-то банка. Саурианну и Артанэ разобрали нащи девчонки, они только на вид оказались страшными, а если отмыть и приличным манерам научить - так сто очков вперед нашим обормотам из политехнического дадут. Ортхэннер женился на Аньке-маленькой, а Гартханнар... Неужели вы не поняли, кто рядом со мной сидит?

Ну а Анька-большая с тех пор в энергуйскую тусовку Турина Питерского ушла. Все пытается свой опыт повторить, да только с тех пор никого кроме трех амберских принцев ей вызвать так и не удалось... Зато она теперь большой авторитет у питерцев в вопросах вызывания духов и выхода в астрал. Говорят, в питере даже какую-то ее книжку выпустили, про алкоголь и расширение сознания...


1. "Призываю тебя, явись сюда, Саурон. Заклинаю тебя силой слов." (искаж. ретророманский).