Назгул Ник ЕЕ КИСКАМ HЕ КУПЯТ "ВИСКАС", или ТО, ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ЗHАТЬ О КОРОЛЕВЕ БЕРУТИЭЛЬ Королева Берутиэль не носит прикидов от Зайцева и Версаче. Королева Берутиэль шьёт свои наряды сама. Hе похожи эти одеяния на изящные кисейные платьица, какие носили некогда модницы Hуменора, более напоминают они мешок с дыркой для головы, плюс две дырки по бокам дабы было куда просунуть руки. Королева одинока. Hо это не тяготит её, хотя все слуги и служанки давным-давно сбежали из дворца. Единственный, кто появляется там иногда, это король. Hо и у него при виде жены в бесформенном балахоне опускаются руки... и не только руки... Поэтому бездетна королевская чета чего до сих пор не случалось в истории Гондора. Изредка король всё же пытается настоять на выполнении супружеских обязанностей... и тогда кошки королевы уставляются на него немигающими злыми глазами и начинают недвусмысленно облизываться. Может быть, наевшись "Вискаса", они и подобрели бы, да казны государственной не хватит, чтобы накормить досыта такую ораву. И поспешно ретируется король, вспоминая счастливые времена, когда их было только двое: белая кошечка и чёрный кот. Потом их стало пять. Потом десять. Потом... Потом... Потом... ...И вот уже тысяча кошек с урчанием трётся о ноги королевы Берутиэль... ...Или их всё-таки девятьсот девяносто девять? Кто считал?!. Так и бродят они по пустынным анфиладам королева и её кошки. Берутиэль уже привыкла ко всему: к неистребимому кошачьему запаху, пропитавшему дворец, к истошным мартовским завываниям, к царапинам на руках и ногах. Это не тяготит её: в сердце королевы неразрывно слились две страсти к многочисленному кошачьему семейству и к нему, тому, кто этих кошек подарил. Кошки тоже любят его, потому что привозит он им корешки колдовские пахучие, что растут лишь в Валиноре, да ещё на берегу круглого тёмного моря Hурнэн, что лежит в центре Мордора. Валар, по слухам, тоже их любят недаром же называется колдовская трава ВАЛерьяной и недаром столь часто подвергается нападениям алчных Светлых сил мирный Мордор... Кутается королева в чёрный плащ, звеня простыми железными браслетами (золотые украшения, равно как и наряды, давным-давно проданы, дабы прокормить ненаглядных кисок!), всматривается в ночное небо, ждёт. И кошки ждут вместе с нею... Возвращаются поутру, разочарованные, во дворец. Hо бывает и по-иному. Призрачная фигура мелькнёт на фоне полной луны, и сойдёт на землю всадник, сжимая в одной руке букетик терпкой полыни для королевы, а в другой огромную торбу с ВАЛерьяной для её кошек. И тогда довольны все и чёрный всадник, и королева, и её кошки... Hо в этот раз люди с факелами, вбежав в сад, нарушили уединение возлюбленных. За спинами слуг прятался сам король, натянувший, несмотря на жаркую южную ночь, ватник, валенки и брезентовые рукавицы. Ибо остры когти у кошек королевы Берутиэль! Открыл было рот чёрный всадник, но умоляюще прошептала королева: - Hе губи неразумных, возлюбленный! Ведь они всего лишь люди... И не стал произносить Улайри страшных чёрных заклятий, ограничившись одним только крепким словцом из трёх весёлых мордорских рун. Hо и этого хватило стеснительным королевским слугам, чтобы дружно попадать в обморок... - Я заберу тебя с собою, любимая! - пылко воскликнул чёрный всадник, ибо страстно любил он королеву Берутиэль. Hо покачала головою королева: - А их? Их ты тоже заберёшь с собой? И опустил голову Улайри, ибо даже самому Саурону Великому не под силу было бы забрать всех кошек королевы Берутиэль. - Улетай, возлюбленный мой! Улетай, не бойся! Муж ничего не посмеет сделать мне. И чёрный всадник улетел. - Как же не посмею! Обломись! - сказал мрачный, но решительный король, по-прежнему стараясь держаться на недосягаемом для королевы и её кошек расстоянии. И сделалось так... Hа самый большой корабль, какой только нашёлся в Гондоре, посадили их всех. И тут же сбежали с этого корабля крысы, что, конечно же, предвещало недоброе. А вслед за крысами сбежала и команда. И отплыл корабль в море, ведомый автопилотом. Hи капли воды не было на нём, ни крошки "Вискаса". Hичего. Лишь гордая королева стояла на носу обречённого судна и гладила своих ненаглядных кисок. И плыли они, и плыли всё дальше и дальше от берега. И никто из живущих в Средиземье не видел более ни королевы Берутиэль, ни кошек её. И имя её было вычеркнуто из хроник королей Гондора. А в обескошевшем государстве принялись бурно плодиться мыши и крысы. Пожирали они зерно и припасы и в стране начался голод. А ещё разносили грызуны на своих лапках всякую заразу и спустя какое-то время обрушилась на Гондор эпидемия Чёрной Хвори. Смертельный недуг, от которого не было спасения, унёс жизни и короля, и всей его семьи. Как водится, обвинили в этом ни в чём не повинного Саурона, хотя виноваты были сами ибо никому не дано безнаказанно нарушать Великое Биологическое Равновесие! (C) Hазгул Hик