Нион Подожди меня из огня Эвелин Ночная темнота еще только-только начала сменяться мутным предрассветным полумраком, в котором далеко разносился каждый звук и шорох - громким эхом отдавались шаги в коридорах Нарготронда. Но никто не останавливал идущую, да и некому было остановить - все еще спали в этот предутренний час, пустыми были коридоры и переходы дворца. Галадриэль спешила. Она не давала себе ни минуты отдыха - с того самого мига, когда всепожирающий огонь скрутил ее во сне, и, проснувшись с влажными от пота висками, она поняла - беда. Беда с кем-то из братьев. Натянутая до отказа тетива предчувствия жила в ней все это время - и при разговоре с Мелиан: "Это война… войско Моргота вырвалось из осады…", и при поспешных сборах в дорогу, и во время отчаянной скачки, до последнего дыхания лошадей, до изнеможения от усталости - лишь бы скорее, лишь бы узнать, увидеть: живы… И только при виде стражей Нарготронда, изумленно спешивших навстречу, ей стало чуть легче: по крайней мере, Финдарато - цел… Тяжело неведение, но лучше ли знание, думала она иногда, вновь и вновь прокручивая в мыслях беседу с Мелиан. Все знать и не иметь возможности изменить - каково? Галадриэль помнила тот разговор с Финдарато - единственный, тяжелый, так не похожий на легкие и стремительные их подковырки, когда он спокойно и тихо сказал - не ей, а словно в пространство: "Дам и я обет…" Обет - какой? И не сбывается ли то, что прежде посчитала она лишь дурным предчувствием? Да нет, вряд ли, успокаивала себя Галадриэль. Впрочем, они не привыкли прятаться от судьбы - дети Арафинвэ гордились тем, что умеют держать ее удары, как подобает принцам нолдор. И все-таки порой младшая дочь Арафинвэ предпочла бы знание - ожиданию… Порой - но не сейчас… Кто же, кто? Артаресто? Ангарато? Айканаро? … Боясь ошибиться, она почти бежала. Стремительным шагом пересекла галерею и, взлетев вверх по лестнице, подошла к знакомой двери. Дверь была приоткрыта, изнутри пробивалась полоска света, хотя полумрак уже рассеивался - вот-вот начнет светать. Она осторожно заглянула внутрь. Финрод лежал ничком на неразобранной кровати, в одежде и даже в сапогах, светлые волосы, сбитые набок, открывали часть щеки. На столе догорала свеча, стояла бутылка вина и недопитый бокал. Беспорядок, в косяке торчит открытый нож, по полу раскатились яблоки из упавшей вазы. "Что здесь было?" - холодея подумала Галадриэль, не без усилий вытаскивая нож из косяка. Холодная тревога стиснула вдруг ее сердце, и она кинулась к кровати: неужели…? - Что случилось, Хэльвор? - глухо, не поворачиваясь, спросил Финрод. - Инголдо… - позвала она, тяжело дыша. Финрод повернулся - и вскочил, ошарашенно глядя на нее. - Великие, нет! - вырвалось у него. - Нэрвен! Галадриэль смотрела на его измученные, ввалившиеся глаза, белое, словно бумага, лицо, сжатые, как от боли, губы, и страшная догадка крепла в ней, превращалась в уверенность. - Я все знаю, - прошептала она, роняя книжал. - Артаресто? Финрод качнул головой. - Ангарато? - И Айканаро, - так же тихо ответил он, не сводя с нее взгляда. - Оба… сразу… Огромные глаза ее потемнели, из серебряных сделались стальными. - Почему? - выдавила едва слышно, хватаясь за его рукав. - Пламя… - с трудом проговорил он. - Пламя на Ард Гален… Галадриэль прислонилась к стене, теряя опору. Правда… Финрод опомнился первым. - Как ты попала сюда, Нэрвен? - он обнял ее, усадил на смятое покрывало кровати, опустился на колени перед ней, принялся растирать ее замерзшие пальцы. - Выпей вина, сейчас согреешься. Силы великие, да ты вся как лед… Нэрвен, Нэрвен… как я хотел, чтобы еще хоть месяц или два ты не знала ничего. Война началась, моим указом границы закрыты, все пароли другие со вчерашнего дня… как же вы прошли? - Для кого пароли? - она едва заметно усмехнулась. - Для сестры короля Нарготронда? Да еще на тайной тропе? На лице Финрода отчетливо проступало облегчение. - Слава Эру, хоть до этого ты додумалась - воспользоваться тайной тропой, а не обычной дорогой… - Вести доходят и до нас, - Галадриэль устало прикрыла глаза. - Да, война началась… - Быстро… - он покачал головой. - Мы узнали лишь три дня назад. На завтра… то есть уже на сегодня… назначен сбор войск… мы выступаем на помощь. А вечером примчался еще один гонец… из выживших… и рассказал… - он умолк. Галадриэль поняла - нож в двери, беспорядок в комнате, свеча горела всю ночь… "Я, наверное, сейчас тоже не лучше", - подумала она. Ее охватило тупое оцепенение, пришедшее на смену боли очень быстро, удивительно быстро. А может, то была усталость от бессонной ночи и бешеной скачки. "Мы стараемся говорить о чем угодно, только не о…" Небо за окном стремительно светлело. - У нас есть Мелиан, - тихо сказала Галадриэль. - Она узнает обо всем быстрее, чем гонцы. - Это она рассказала тебе про… северные заставы? - Нет… я поняла сама. Только не знала, с которым из вас беда, - прошептала чуть слышно. - До Ард Гален или Острова дальше, чем до тебя, и я приехала сюда. Ты жив… - Я жив… А они - нет! - вскочив, Финрод грохнул кулаком по столу. - Зачем так вышло? Я должен держать ответ, я должен был попасть под удар первым, я, я, а не они! - он швырнул в угол подсвечник с остатками свечи, рухнул на стул, застонал и умолк. - Нет! - крикнула Галадриэль. - Нет, нет, нет! Но боль уже отрезвила Финрода, он тряхнул головой, а когда повернулся к ней, лицо его было почти таким же, как всегда. - Прости… - тихо сказал он. - Нэрвен, ты голодна? - Инглор… - Галадриэль вытащила из поясной сумы гребень, потянув брата за рукав, усадила рядом и принялась раздирать его спутанные светлые пряди. - Ты король, и ты должен быть впереди, - она шептала какую-то ерунду, все равно - что, лишь бы не это глухое молчание, тяжкое, черное. - Ты отвечаешь не только за себя, понимаешь, но и за других тоже, и ты не должен погибнуть, не имеешь права… - А они имели? - глухо пробормотал Финрод. - Я отвечаю за них… А что я отцу скажу, когда… если вернусь? Гребень выпал из ее руки. - Ты права, - он с усилием поднялся, подал ей гребень, поцеловал все еще холодные ее пальцы. - Я не имею права быть слабым. Сегодня мы выступаем. - Я еду с вами, - твердо проговорила Галадриэль, вставая. - Ты едешь в Дориат, - так же твердо и жестко ответил Финрод. - Нет! - Нэрвен, это приказ. Она вспыхнула. - Я сестра тебе, а не подданная, ты не забыл? - Это приказ старшего, Артанис. - Плевать я хотела на приказы, если гибнут мои братья! - крикнула Галадриэль, отскакивая к окну. - Или ты забыл, что я тоже держу в руках оружие? - Рыжая… - Финрод подошел к ней, взял за руку. - Нэрвен, я прошу тебя… Ты помнишь, что я сказал тебе в тот, первый, раз, когда просил остаться в Дориате? Мне будет легче идти в бой, если я буду знать, что ты в безопасности. И мне, и Артаресто… не прибавляй к нашей ноше лишней тяжести, сестра. Меня охватывает ужас при мысли о том, что ты, не приведи Эру, можешь разделить судьбу Майтимо. А ведь мы с Артаресто не столь крепки духом, как Первый Дом, мы согласны на все в обмен на твою жизнь. Ты хочешь для нас такого жребия? - А ты - для меня? - тихо спросила она. - Или Артаресто - для нас обоих? - Мы мужчины, сестра… А если ты не думаешь о нас, подумай о том нерожденном, кто может никогда не увидеть свет, если сегодня или завтра ты погибнешь. Галадриэль молчала. - Ты - память, Нэрвен, и ты должна ею остаться. Если уйдем в Чертоги мы все, кто-то ведь должен жить, чтобы хранить память о нас и рассказать, какие мы были… чтобы нас помнили такими, какие мы есть на самом деле, а не так, какими станем в легендах через сотни лет. Если не останется никого, кто сможет поправить сказителей, то смогут ли узнать нас потом в героях песен, прекрасных и героических настолько, что и не понять, что мы были - настоящими… Мы же все равно уйдем, и ты знаешь это… - Это Искажение, - пробормотала она глухо. - Ты не должен думать так… - Нэрвен, пустое. Ты ведь знаешь о прозрении. Быть может, Артаресто останется, но я уйду в свой срок… - Не надо, - попросила она, пытаясь сглотнуть ком в горле, хватаясь за его руки, как в детстве. - Ты не оставишь меня… - Нэрвен, Нэрвен, к лицу ли Дому Финвэ бежать от судьбы? Ты - все, что у меня осталось, ты и Артаресто, и я прошу тебя: уезжай. Прямо сегодня… едва выспишься и отдохнешь. Мне страшно подумать, что с тобой случится что-то, потому что тебя я люблю больше всех по эту сторону Моря и боюсь за тебя так, как ни за кого никогда не боялся…. Он гладил ее косы, плечи, укачивал ее, словно маленькую девочку, а солнце неумолимо и неуклонно поднималось, словно напоминая, что утро идет, и времени нет, нет, нет… - Ты - моя эстель, сестра, - прошептал Финрод. - Сохрани надежду, прошу тебя… если я буду знать, что кому-то я нужен на этой земле, кто-то будет ждать меня из огня, я смогу вернуться… Очень медленно Галадриэль поднялась и прямо взглянула в его глаза. - Обещай мне беречь себя, - попросила она, пытаясь улыбнуться. - Обещаешь? - Обещаю. А ты обещай верить… - Во что? - В наше возвращение. - Я буду… Поднявшись на цыпочки, она стиснула его плечи и поцеловала в лоб. Улыбка ее была похожа на охапку неярких желтых листьев в последний день осени. 29.09.2004 return_links(); //echo 15; ?> build_links(); ?>