ПИСЬМО 3 Здравствуйте, Элентирмо! <…> Вот о чем хотелось бы Вас спросить. Во-первых, как Вам мыслится, в чем корень тех удивительных астрономическо-хронологических прозрений Профессора, о которых Вы говорите? Разделяете ли Вы точку зрения, что Толкин описал абсолютно подлинные события, истинную, реальную историю человечества, а все общепринятые исторические данные по раннему периоду бытия рода людского - плод нашего воображения или, в лучшем случае, лишь смутные воспоминания о том, о чем нам во всей полноте поведал Писатель? Или, может быть, хотя Профессору и приоткрылись некоторые реальные события, но приоткрылись только частично, при этом особо пытливые толкинисты, вооружившись научным аппаратом, вполне могут исправить его ошибки и восстановить всю полноту исторической истины? В этом случае - дополнительный вопрос: какая именно реальность и в каком виде здесь у нас реконструируется? Каково ее соотношение с общепринятой историей? Или же Толкин, интуитивно прикоснувшись к каким-то подлинным фактам древнейшей истории, вплел их в архетипическо-мифологическую ткань (пользуясь его собственным выражением, "сварил их в Волшебном Котле Сказок"), и отсюда, с одной стороны, - точность и подлинность некоторых деталей (астрономических и т.д.), а с другой - сказочность повествования? Если так, то какие именно подлинно-исторические нити мы можем выплести из получившегося Ковра, кроме положения светил в тот или иной период времени? Или же вся Эпопея от начала и до конца - плод уникальной творческой фантазии Автора, позволившей ему с такой силой спроецировать выдуманные им события на реально-исторический фон, что сквозь них проступили, проявились некоторые подлинные явления и события тех эпох, к которым он отнес действия своих повествований? То есть Творчество обострило Интуицию и т.д., как это не раз бывало и со многими другими писателями, например, с Достоевским, предсказавшим своим романом "Преступление и наказание" реальное убийство с теми же мотивами и деталями. Или же, по Вашему, разгадка точности прозрений Профессора не содержится ни в одном из приведенных выше мнений, но в чем-то другом? Тогда в чем, на Ваш взгляд? Что стоит за его "вторичным творением"? И второй вопрос, неразрывный с первым. Как сочетается авторская хронология Эпопеи и, соответственно, Ваши реконструкции истории Арды с "историко-географическими совмещениями", на которые Вы ссылаетесь? Нет ли между ними противоречий внешних и внутренних? Ведь Рим и Константинополь отделены от Форноста и Минас Тирита тысячелетиями (если верить Профессору), да и событийные аналогии здесь не такие уж и прямые, если разобраться. Чисто типологически - да, есть много общего. Но что здесь, по-Вашему, для чего послужило типом: Рим и Константинополь для Форноста и Минас Тирита или наоборот? Или что-то еще стало архетипом и для тех, и для других? Но тогда, что? И снова здесь встает все тот же вопрос: что же именно реально в книгах Профессора, а что - плод его воображения? И реально ли в них что-нибудь вообще, кроме астрономии и типологии? И, наконец, что же объективно, кроме интеллектуального и эмоционального удовольствия, дает нам такое глубокое изучение его трудов, которым занимаетесь Вы, Лалайт, Фонстад, Хранители АнК и многие другие? Просто ли это "занимательное литературоведение"? Просто ли дань памяти любимому Писателю в форме продолжения его трудов по "вторичному творению" (имеющему лишь косвенное отношение к Первичному)? Или же нечто большее? Как для вас лично, если это не секрет? <…> С уважением, Никанор. Назад Текст размещен с разрешения авторов.